Почему меня притягивает Ama Ranjō: флейты, звучащие словно туман

2026.11.18 Last Updated:2026.11.19
TOPColumnПочему меня притягивает Ama Ranjō: флейты, звучащие словно туман

Звуки флейт наслаиваются друг на друга, и в тумане постепенно возникает вход в другой мир. Такую картину я представляю, когда пытаюсь описать словами звучание Ama Ranjō (安摩乱声).

Когда я увидел на видео, как танцор уходит под эту музыку, у меня невольно побежали мурашки. Сначала я ещё не мог объяснить это такими словами. Просто подумал: невероятно здорово. И лишь потом смог выразить это чувство через образы тумана и входа в другой мир.

Одна мелодия, накладываясь на себя, становится другим звуком

Ama Ranjō исполняют на поперечных флейтах ryūteki и ударных инструментах. Её звучание отличается от ансамблей гагаку, в которых участвуют также губной орган shō и духовой инструмент hichiriki с двойной тростью.

Я люблю эту пьесу даже в исполнении одной ryūteki. В её мелодии есть величавость, но вместе с ней — какая-то одинокая печаль и тонкая эмоциональная окраска. Меня привлекает то, как эти чувства сосуществуют в одной короткой мелодии.

Затем с небольшим опозданием вступает вторая флейта, а к ней добавляется ещё одна. Очертания звука, такие ясные у одного инструмента, многократно накладываются друг на друга и превращаются в совершенно иную звуковую ткань. Мелодия остаётся той же, но из её наложений рождается звучание, которого не услышишь, воспринимая каждый звук по отдельности.

Для описания такого наложения я использую и выражение «свободный канон». Это сравнение помогает передать, как интересно слушать флейты, движущиеся со смещением друг относительно друга, а не строго через одинаковые промежутки, как в круговом каноне. Сложное переплетение звуков само становится красотой. И отдельная мелодия, и совместное звучание нескольких флейт обладают собственным обаянием.

В следующем видео на японском есть исполнение на одной ryūteki и пример, в котором наложены три флейтовые партии.

Звук открывает проход, когда танцор уходит

В Ryōō, танце бугаку, связанном с традицией гагаку, несколько музыкальных частей сопровождают появление танцора, сам танец и уход. В конце, во время ухода танцора, исполняется Ama Ranjō.

Особенно меня тронул момент, когда эта музыка и фигура уходящего танцора стали единым целым. По мере того как накладывались две, а затем три флейты, их звучание ощущалось как туман или дымка. В этом тумане из звука словно незаметно появлялся вход, и казалось, что танцор проходит сквозь него.

Мне виделось, будто танцор ненадолго появился в нашем мире, а теперь возвращается в мир снов или воображения. Звуки Ama Ranjō создавали для этого дверь. Эти слова я нашёл уже после того, как видео произвело на меня такое впечатление.

Туман и вход, о которых я говорю, — образы, которые лично у меня возникли при просмотре танца. Звучание ryūteki и ударных соединяется с движением уходящего танцора. Меня удивило, что одного этого достаточно, чтобы почувствовать даже вход в иной мир. Я не мог припомнить похожего ощущения от другой музыки.

Свежесть звучания и для любителей электронной музыки

В Ama Ranjō я чувствую интересные черты, созвучные нынешнему эмбиенту и электронной музыке. Когда я услышал её впервые, меня удивила сама новизна звукового впечатления.

Когда звуки, прежде звучавшие поодиночке, накладываются друг на друга, меняется всё звучание. Даже если мелодия одна и та же, несколько одновременно звучащих партий создают нечто, чего не могла бы дать одна. Мне кажется, эту перемену интересно почувствовать на слух и без предварительных знаний о гагаку.

Мне хочется, чтобы с этой музыкой познакомились и люди, которым близки техно и электронная музыка. Между тем, что мы представляем при словах «традиционная музыка», и тем, что действительно достигает слуха, возможна неожиданная встреча.

Я люблю и многие другие пьесы гагаку, но Ama Ranjō — одна из тех, которые мне хочется предложить как повод для такого знакомства. Ведь меня самого прежде всего удивил её звук.

Впустить любимое звучание в собственную музыку

Моя привязанность к этой пьесе связана и с собственным творчеством. Мы обращались к Ama Ranjō в проекте Donburako с Oorutaichi, а её звучание я включил и в свою аранжировку Ranjo (陵王乱序).

Величавая и одновременно одинокая интонация одной флейты. Сложное и свежее звучание, возникающее при наложении нескольких флейт. И танцор, который уходит внутри этого звука. Для меня притягательность Ama Ranjō складывается из всех этих вещей.

Из наложения флейтовых звуков словно рождается туман, а с уходом танцора как будто открывается вход в другой мир. Это необычное чувство, в котором соединяются музыкальное звучание и движение человека, до сих пор остаётся одной из главных причин, почему меня так притягивает эта пьеса.

Источник: о чтении названия и об исполнении на ryūteki и ударных при уходе танцора в Ryōō см. раздел «Строение пьес бугаку» в Cultural Digital Library, на японском.